Штайер непредсказуем. Порой его приходится «разыскивать» в блистательном оркестре, ибо фортепиано словно становится его частью. Оно весомо заявляет о себе лишь в каденциях, которых у Штайера больше чем обычно. Такое непривычное прочтение музыки от оркестра тоже интересно. Коппола играет на кларнете д’амур с характерным «терпким привкусом», и в сочетании с кристально прозрачным звучанием оркестра в таком Моцарте раскрывается очарование старины. Вторая часть показалась растянутой до медитации, а третья на контрасте обернулась феерией. Диалоги солирующих фортепиано и кларнета с отдельными инструментами оркестрами звучат как персональные интимные свидания. И это ценно.