Настроение юбилейного вечера в общем не особенно отличалось от атмосферы обычных концертов Musica Viva: никакого пафоса, никакой горделивости, никакого самопоздравительного легкомыслия. Свой юбилей оркестр как будто бы скромно завернул в элегантную обертку совсем другого праздника — на день концерта в католическом календаре приходилась память святой мученицы Цецилии, покровительницы музыкантов, и именно этот день с XVI века считался на Западе их профессиональным праздником. К этому празднику Гендель и написал в 1739 году свою "Оду" на поэтический текст Джона Драйдена, прославляющий не столько святую, сколько саму музыку, отображение гармонии мироздания.
С другой стороны, на поверку замысел все-таки был не без амбициозности. Для начала, "Оду на День св. Цецилии" в России еще не исполняли (ее российская премьера, правда, раздвоилась — по стечению обстоятельств "Оду" ровно в тот же день сыграли и в Новосибирске). Это совсем не то, что Вторая и Третья баховские сюиты-"увертюры", прозвучавшие в первом отделении: для "Оды" нужны сведущие в барочном вокале сопрано с тенором, хор и вдобавок еще группа качественных солистов-инструменталистов. Традиции исполнения музыки Генделя у нас печальным образом отсутствуют, а нагонять упущенное, слепо копируя опыт западного аутентизма, Musica Viva не с руки. К формальному подражательству Александр Рудин едва ли склонен, да и навязывать подопечным низкий строй и исторический инструментарий не собирается принципиально.
Сюиты Баха показали, что Musica Viva, не вдаваясь в аутентистский ригоризм, вполне способна интерпретировать барочный репертуар интересно, деликатно и живо, без академических клише и тягучей высокопарности. В сюите N 2 (завершает которую Badinerie, та самая хрестоматийная "Шутка" Баха) солистом выступал почтенный венгерско-немецкий флейтист Андраш Адориан, виртуозная игра которого демонстрировала даже некоторый пуризм по части отсутствия и намека на романтическую чувствительность. Суховато отыграв свое соло, флейтист все-таки позволил себе толику доверительного легкомыслия, исполнив на бис забавную постмодернистскую вариацию на тему все той же "Шутки" от немецкого композитора Йорга Видманна.
"Оде на День св. Цецилии" повезло не только с общим качеством интерпретации, но и с кастингом главных исполнителей. Свежее сопрано датчанки Сине Бунгоорд и аристократичный тенор полюбившегося отечественной публике австралийца Эндрю Гудвина в смысле изящества и стилистической точности поддерживали однозначный паритет. В общем, удачно и с шармом получились все инструментальные соло, которые в "Оде" несут важную сюжетную нагрузку. Тексты арий каталогизируют человеческие эмоции, от боевого ража до религиозного экстаза, упоминая при этом соответствующие инструменты — "милитаристские" трубы и литавры, ответственную за любовную меланхолию флейту, благочестивый орган и так далее. Флейтовое соло досталось все тому же Андрашу Адориану, на органе играла Ольга Филиппова, на трубе — немец Бастиан Лонерт; партию теорбы (басовая разновидность лютни) поручили Аркадию Бурханову, и даже сам Александр Рудин временно сходил с дирижерского подиума, чтобы сыграть требовательное виолончельное соло в одной из арий. Не так давно созданный камерный хор Musica Viva в вежливой сдержанности звучания даже перебарщивал — временами хористы тонули в некрупном в общем-то звуке оркестра. Общий результат, немножко формальный в оживленных номерах "Оды", в номерах более созерцательных и неспешных впечатлял мягкой, светящейся красотой, абсолютно адекватной генделевской поэтике. В общем, вполне праздничный итог, подходящий и к юбилею оркестра, и к упомянутому Дню св. Цецилии, и даже к самому текущему сезону в целом: весной музыкальный мир будет отмечать 250-летие со дня смерти Генделя.
Фото: Григорий Собченко/Коммерсантъ