В этом есть и другая символика. Пёрселл открывает совершенно новую страницу в истории английской музыки, а его сюиты и прелестные граунды, остроумно размещённые в программе диска между ними, уже никак не встают в предшествующий ряд классической клавесинной литературы Альбиона. Пёрселл качеством своей музыки явно устремлён в будущий XVIII век. Словно предчувствовал этим то, что не суждено ему будет дожить до него. Что же касается игры Иггара, то она так же увлекательна и подробна, как и его рассказ о «шоколадных» деталях в буклете.